Сегодня
16+
 
Актуальные темы Восточный экономический форум / Наша гордость / «Джеби» обрушился на Сахалин
22 января 2015 15:29 / Мой День Победы / ветераны / День Победы  

У счастья – запах тушенки!

Издательский дом «Губернские ведомости» запускает новый проект «МОЙ ДЕНЬ ПОБЕДЫ». Мы постараемся рассказать о том, каким запомнили 9 мая 1945 года самые разные люди. Солдаты и офицеры, сражавшиеся на передовой. Женщины и подростки, работавшие на Победу в тылу. Пленные, освобожденные из лагерей смерти. Дети, чьи отцы ушли на фронт, а матери с надеждой ждали писем…

Мы обращаемся ко всем, кому есть что вспомнить о своем 9 мая 1945 года. Звоните или пишите в редакцию, делитесь своими историями, присылайте их на электронную почту. Наши контакты: (4242) 46-16-32, 46-49-47, почтовый адрес: г. Южно-Сахалинск, ул. Дзержинского, 34, офис 11, редакция РИА «Сахалин–Курилы». E-mail: lenta@skr.su

Наша первая героиня – учительница начальных классов Лидия Андреевна Адамова (Якубенко) большую часть жизни проработала в сельской школе села Дальнего. Родилась она 15 марта 1935 года и военные годы провела на Брянщине, на хуторе Булдынка Новозыбковского района.

Оккупация

Поделиться воспоминаниями Лидия Андреевна согласилась не раздумывая. Только заметила:

– Я вам хочу сказать сразу: День Победы я, конечно, помню. И по радио о нем объявили, и солдаты наши возвращались в село, рассказывали. Помню, что-то Сталин говорил, пели, плясали, веселились все – кто без руки, кто без ноги, с палочкой… У нас на хуторе каждый подросток – гармонист, все играли. Мы, девчонки-мальчишки, в общий круг зайти стеснялись, плясали за кругом – и «Сербиянку», и частушки пели. И самогонка была, конечно, мы-то ее не пробовали, только взрослые. Но Днем Победы, честно вам признаюсь, и я, и все мои хуторские друзья-знакомые считаем другой день – 26 сентября 1943 года.

Loading the player...

Хутор Булдынка в оккупацию попал в 1941 году. Лидия Андреевна вспоминает, как по улицам без остановки мчались высокие запряженные лошадьми зеленые повозки, на которых сидели немцы.

– Пьяные, одни на губных гармошках играют, другие поют. Страшно было очень. Мне шесть лет, маленькому брату всего три. Мама умерла перед самым началом войны, папа, перед тем как уйти на фронт, привел домой мачеху – женщину из соседней деревни, чтобы было кому за нами приглядывать. Да и пропал без вести, последнее письмо прислал со словами «гонят нас на Унечу в бой». Так больше и не было весточки от него. Остались мы с братом круглыми сиротами…

Матка, млеко, яйко!

В оккупации жилось непросто. Мачеху немцы угоняли на работу: зимой – чистить снег, летом – на поля. Маленькая Лида помогала, как могла, руки – в шрамах от серпа. Помимо этого, у всех хуторян была продуктовая повинность. За сезон – около 500 литров молока с тех, кто имел корову, несколько сотен яиц, картошка, зерно… И попробуй не отдай!

Мачеха запирала калитку на кол, чтобы было слышно, как немцы заходят… Это были бандиты с автоматами: горшок глиняный, кадка с водой попадется на пути – швырнут, разольют. Рты боялись раскрыть – страшно!

– Матка, млеко, яйко, матка, млеко, яйко, – говорили «гости».

Хуторяне прятали яйца в огороде и носили по вечерам партизанам: немцы в темноте сильно боялись ходить.

– Помню, матушка все причитала: ой, деточки родненькие, як жеж мы жить будем. Ничого ж не говорите немцам, чтобы не убили! В говоре-то в тех краях всего намешано – и белорусский, и украинский, и польский, – улыбается моя героиня.

Будет страшный бой

Победным для хуторян Булдынки стал день освобождения от оккупации, 26 сентября 1943 года.

– Не помню кто, по-моему, партизаны нас в тот день оповестили: «Уходите! Будет страшный бой». Над поселением полетели немецкие «рамы» (самолеты), выстрелами поджигали избы, крыши-то соломенные. Все – бегом прятаться. А на огороде у нас был окоп большой, в земляной стенке – коганец (бутылочка с маслом), там и пересидели налет. Как самолеты исчезли, отправились мы подальше от хутора, – говорит Лидия Андреевна.

А потом всей семьей убегали от немцев. Восьмилетняя Лида вела на веревке телочку, на руках мачехи – маленький братишка, котомка с сухарями, сзади – старая безрогая корова. Только зашли за хутор – на дороге показались немцы, они ехали на подводах, двигаясь на Гомель.

– Мачеха крикнула: «Деточки, бегом к речке и падайте!» Я, помню, в платье была, а на берегу реки крапива, так мачеха нас толкнула да сама рядом упала. А корова с теленком упасть не могут, стоят. Немцы увидели – стрелять стали. Не один, не два – многие. Пули над нами, поваленными, свистели. Я до сих пор эти голоса помню, горлопанские такие, жуткие, страшные. Тут с другой стороны, подальше, тоже едут по дороге. Голоса тоже слышны, но тише. Как мы выжили – не знаю, – горестно вспоминает Л. Адамова.

После того как проехали немцы, семейство двинулось вдоль реки, в березняке привязали выжившую корову. Стемнело. Над хутором – зарево от горящих домов. Мачеха решилась сходить туда, посмотреть, можно ли возвращаться.

– Остались мы вдвоем в березняке, братик стал плакать: «Жрать хочу!» Елки зеленые, да где ж взять-то? Я тоже плачу, страшно, вдруг услышат немцы? Тихо ему рот затыкаю. Кружка у меня была, папа с польской войны привез. Красная, литровая, – рассказывает моя собеседница. – Пошла корову доить, а у коровы сиськи здоровенные, я одной рукой не могу надоить, а в другой – кружка… Нацедила сколько-то, брат глотнет один раз, опять есть просит… Вернулась с хутора мачеха, запричитала: «Ой, деточки родненькие, как же мы жить будем? Хата сгорела наша…»

Наши пришли !

Пошли назад, дома еще дымятся, из 36 дворов осталось всего семь. Погорела и школа, где с начала войны немцы сделали свой штаб, да в нем и погибли. Потом посреди села сделали две могилы. В одной – погибшие советские воины, в другой – немцы. Но это позже. А тогда потерявшее кров семейство Якубенко обнаружило в сгоревшем сарае тушу свиньи: она закопалась в навоз, шкуру ей опалило так, что и смолить не надо. От подсвинка, находившегося рядом, остались одни угольки. Надо было разделывать тушу, но где же взять соль?

– Вдруг – радость, смотрим, солдаты наши идут! Первая партия прошла, вторая – остановилась передохнуть на полянке. Отправились мы к ним, предложили половину мяса себе взять да соли взамен попросили. А на полянке уже детвора деревенская собралась, солдаты угощали нас, оголодавших, консервами. Тогда мы и поняли: закончилась оккупация, наши пришли! – с волнением говорит Л. Адамова.

Единственное сохранившееся фото отца - Андрея Якубенко (слева)Единственное сохранившееся фото отца - Андрея Якубенко (слева)

Много после того еще разного было. 26 декабря 1943 года Лида пошла в первый класс, учились тогда в избах – школа-то сгорела. Чернила готовили из сажи и свекольного сока, носили их на шее в бутылочке на веревке. Готовили чернила каждый день, потому что они скисали быстро. Одежда и обувь в том страшном пожаре тоже сгорели, девочка ходила на занятия в обгорелом коричневом платке, который мачеха подвязывала вокруг, а учительница в школе разматывала. Зимой каталась Лида на речке на одном коньке, на двух не умела. А летом работала в огородной бригаде: девочки выращивали овощи, мальчишки на волах подвозили воду для полива. Так, за работой, и дожили до Дня Победы.

– И все же этот большой праздник 9 Мая нам всем запомнился не так ярко, как 26 сентября 1943 года. Вы знаете, сколько лет прошло, а до сих пор банку с тушенкой открываю – и вспоминаю тех советских солдат, которые выгнали немцев. Да ту поляну, где нас консервами угощали. В этот день мы впервые и почувствовали запах настоящей Победы, - сказала в заключение Лидия Андреевна.

Автор текста, фото и видео: Светлана Коцубинская

Сообщить об ошибке

Комментарии

Ваш комментарий отправлен

Онлайн-конференции

23 августа / Культура

Гость «Края света» Евгений Харитонов: путь от машиниста поезда до актера

Судьба уроженца Поронайска может служить иллюстрацией к истории покорения столицы России

14 августа / Общество

Здравствуй, школа и детсад

На вопросы читателей ответила начальник департамента образования Южно-Сахалинска Анастасия Киктева

Бизнес-справочник

Объявления

Свежее видео


Фоторепортаж

Еще фото

Видеорепортаж

Еще видео
240x120

Комментарии

Популярное

Тэги

Персоны

Опросы

Какую воду вы предпочитаете пить?
  101 (13%)
  155 (19%)
  160 (20%)
  138 (17%)
  52 (7%)
  164 (21%)
  29 (4%)